В 1890 году в калмыцкой степи произошел интересный эпизод, связанный с попыткой иностранного путешественника впервые запечатлеть калмыков на фотографиях. Позднее он написал, что сначала безрезультатно пытался сфотографировать калмычек, потому что они прятались и отворачивались, как только замечали наведенный на них объектив. Помог иностранцу один калмык, которому путешественник помог ранее. Тот быстро оценил ситуацию и подсказал, как сделать снимок, не нарушив их табу.
Этим путешественником был датский врач, писатель и путешественник Ханс С. Каарсберг (1854–1928), который посетил калмыцкие земли в рамках одиночной экспедиции. По ее итогам он оставил интересные наблюдения о калмыках, которые вошли в его книгу «Gjennem Stepperne og blandt Kalmykkerne» («Через степи и кочевья калмыков»). Она вышла в Копенгагене в 1892 году на датском языке.
Хотя книга не была переведена на русский язык, по ее структуре можно понять, что интересовало Каарсберга в путешествии. Во-первых, у него был научно-медицинский интерес. Как врача его интересовало состояние здоровья и физического облика степняков. Для медицины той эпохи было типично интересоваться болезнями и антропометрией малоизученных этносов.
Во-вторых, он искренне интересовался образом жизни калмыков и оставил о нем ценные этнографические наблюдения. Он подробно описал кочевой быт степняков, юрты-кибитки, хурулы, лам, взаимоотношения простых калмыков с владельцами и духовенством, а также зафиксировал многие бытовые детали о потреблении пищи, чая и водки.
В-третьих, эту экспедицию Каарсберг предпринял из личной тяги к путешествиям и приключениям.
О чем он писал
Каарсберг подробно описал быт, традиции, устное творчество и особенности жизни калмыков, с которыми встречался во время поездки по Большедербетовскому улусу. В заметках он делится впечатлениями от встреч с местными жителями, наблюдениями за кочевым бытом и культурными особенностями.
У него есть отдельные главы о кибитке кочевника и о жизни в кибитке. В главах «Еда и питье» и «Как варят чигян» он описывает повседневную пищу кочевников и как готовят кисломолочный напиток чигян.
Большое внимание Каарсберг уделил скотоводству и верховой езде. Целые разделы «Калмыки как народ и их скот» и «Калмык как наездник» посвящены отношению калмыков к лошадям и скоту, которое, по мнению исследователя, было страстью и необходимостью воспитания калмыка.
Как врач особое внимание он посвятил медицине и здоровью. У него есть главы о калмыцком лекаре, народной медицине и о болезнях калмыков, которых он наблюдал самолично.
Одну из глав книги Каарсберг посвятил жизненному циклу и нравам калмыков. В главе «Калмык от колыбели до могилы» он подробно рассказывает о рождении, воспитании и погребальных обычаях степняков.
Также в его исследовании отдельно рассказывается о конокрадах, языке жестов, калмыцких песнях, курганах в степи, охоте и калмыцкой письменности тодо бичиг. Несколько образцов писем, написанных «ясным письмом», он даже воспроизвел на страницах книги.
В работе Каарсбергу большую помощь оказал местный краевед и знаток калмыцкого языка поляк И. В. Бентковский, который сопровождал датчанина в поездке, поскольку был хорошо знаком с калмыцкой знатью, духовенством и знал калмыцкую степь.
Они встречались с бакшой (настоятелем) Ики-Туктуновского хурула Очир-ламой и были гостями у последнего влиятельного нойона Большедербетовского улуса – князя Михаила Гахаева, о котором позднее Антон Амур-Санан напишет в своем романе «Мудрешкин сын».
Во время совместной поездки Бентковский подарил Каарсбергу калмыцкую рукопись «Алтан герел» («Сутра Золотого блеска») написанную на тодо бичиг. Эту ценную рукопись путешественник в 1891 году передал в дар королевской библиотеке в Копенгагене.
Удивительно, но в предисловии своей книги Каарсберг сам определил ее жанр. Он указал, что это не «научное» сочинение, а серия ярких моментальных снимков, набросанных пером. Именно поэтому записки Каарсберга ценны как живая зарисовка кочевой жизни калмыков конца XIX века.
Иллюстрация: Одно из первых фото калмычки. Фото Ханса Каарсберга. 1890 г.
