Об участии калмыков в войнах на стороне России писали многие историки. Один из них – военный историк, начальник Военно-исторического отдела при штабе Кавказского военного округа генерал-майор В.А. Потто (1836-1911 гг.).
Он оставил интересные заметки об участии калмыков в русско-турецкой войне 1768-1774 годов.
В этот период Турция стремилась вернуть себе Большую и Малую Кабарду, объявленные по Белградскому мирному договору 1739 года «нейтральной землей». Ситуация осложнялась тем, что часть кабардинских владельцев стала активно выступать за Турцию и Крымское ханство.
В этих условиях русское правительство отправило на Северный Кавказ экспедицию генерала И.Ф. де Модема. На помощь ему было решено послать 20-тысячное калмыцкое войско во главе с наместником калмыцкого ханства Убаши.
Однако Убаши, отправив 20-тысячное войско, возложил командование им на владельца Кирипа – младшего сына Галдан-Норбо (внука бывшего хана Дондук-Омбо). При этом наместник оставил при себе такое же по количеству войско. Как показали дальнейшие события, он поступил правильно.
В своем 5-томном труде «Кавказская война» В.А. Потто отметил, что война началась весной 1769 года с нападения кубанских черкесов и татар на калмыков. Слух о том, что большая часть калмыцкого войска ушла на Дунай, так соблазнительно подействовал на горцев, что они решились воспользоваться случаем и напасть на калмыцкие улусы.
Но, пока крымские султаны Максют и Арслан Гирей вели шесть тысяч отборных всадников на калмыцкие земли, Убаши, со своей конницей, уже стоял на берегах Калауса, поджидая противника.
Бой произошел 29 апреля. Небольшого роста, безобразные, но ловкие, «как черти», калмыки превосходили своей воинственностью все азиатские народы и представляли собой противников опасных и грозных. Вместе с мужчинами в бой вступили и женщины-калмычки.
В связи с этим В.А. Потто упоминает об итальянском путешественнике Арканджело Ламберти, который, после путешествия по Кавказу в середине XVII века, написал книгу, в которой рассказал об амазонках, сражавшихся с войсками Дадиана Менгрельского. Этими амазонками были калмыцкие женщины, принимавшие участие в битвах наравне со своими мужьями. Однажды несколько тел погибших в бою героинь попало в руки менгрельцев. Пораженный Дидиан назначил большую награду тому, кто приведет к нему одну из амазонок живой. Однако, как утверждает В.А. Потто, назначенную награду так никто и не получил.
Начавшийся бой закончился быстро. Калмыки насели на врагов, как дикие звери: они их рубили, резали, загоняли в болота, топили в Калаусе. Все пять знамен, множество оружия и панцирей, пять тысяч лошадей, обозы и вьюки – все это досталось победителям. Единицы были взяты в плен. Лишь немногие успели спастись бегством, все остальные пали на поле сражения.
На месте побоища Убаша велел тогда же насыпать курган и назвал его Курганом победы, а на той стороне Калауса, где кончилась битва, – другой курган, который был назван им Курганом пиршества. Оба эти кургана – памятники битвы – существуют в ставропольских степях и поныне.
Иллюстрация: Калмыцкая амазонка. Сайт: peak.mn