С момента вхождения калмыков в состав Российского государства их культура, быт, образ жизни и религия становятся объектом пристального изучения многих российских и зарубежных исследователей.
Особый интерес в этих исследованиях занимают вопросы, связанные с изучением экономики калмыков. Так, например, в 1831 году, в ходе расследования злоупотреблений в управлении калмыцким народом в Астраханской губернии, попытку оценить богатство калмыцкого народа сделал астраханский губернский прокурор и этнограф Николай Нефедьев (1800-1860).
По итогам расследования он подготовил обширный доклад, который насчитывал несколько тысяч страниц, с подробными статистическими сведениями о волжских калмыках. На основе доклада он издал книгу, за которую в 1834 году был удостоен звания член-корреспондента Имперской Академии наук.
В своих исследованиях Нефедьев отметил, что главное богатство калмыков заключается в скотоводстве. А на обширных просторах калмыцких степей бродят бесчисленные стада овец, лошадей, рогатого скота и верблюдов.
По его мнению, скотоводство калмыков находилось в «весьма хорошем состоянии». По имевшимся у него официальным данным (ведомостям), во всех калмыцких улусах на тот момент насчитывалось: 46 455 верблюдов, 160 900 лошадей, 124 690 крупного рогатого скота, 459 056 овец и 13 144 коз.
При этом самыми крупными владельцами скота были хошоутовский князь Тюмень (8 000 верблюдов, 30 000 лошадей, 20 000 рогатого скота, 110 000 овец, 400 коз), малодербетовский владелец Диджита Тундутов (17 000 верблюдов, 70 000 лошадей, 25 000 рогатого скота, 50 000 овец, 1 700 коз) и икицохуровский владелец Церен Убуши (4 500 верблюдов, 11 000 лошадей, 9 500 рогатого скота, 55 000 овец, 4 000 коз).
Однако, по мнению улусных приставов, назначенных астраханскими властями, эти цифры были сильно приуменьшены калмыками в ходе подсчетов. Приставы рекомендовали Нефедьеву увеличить их как минимум в три раза, чтобы узнать настоящее количество калмыцкого скота.
С мнением приставов были согласны и улусные торговцы, которые хорошо знали реальное положение дел, поскольку по делам торговли часто ездили по улусам и своими глазами видели, сколько скота было в степи.
Для своих окончательных расчетов Нефедьев поступил следующим образом – официальные данные он увеличил не втрое, а вдвое, а для общей оценки стоимости калмыцкого скота применил самые низкие цены: за верблюда – 70 рублей, за лошадь – 25, за крупный рогатый скот – 15, за овцу – 6 и за козу – 3 рубля. После его расчетов получилось, что калмыки на тот момент имели скота на 23 млн 876 тыс. 696 рублей.
Для сравнения, эта сумма вполне сопоставима с расходами Российского государства на военные нужды – в 1827 году расходы России на войны с Ираном и Турцией составили 24 млн 924 тыс. рублей.
Иллюстрация: Бык калмыцкой породы. Сайт: pinterest.com