В 1805 году польский журнал «Вестник Европы» опубликовал отрывки сочинения лютеранского пастора, писателя и переводчика Бенджамина Бергмана (1772-1856) с интригующим названием «Любопытные известия о калмыках».
Публикация была подготовлена на обширном материале по истории, языку, быту и культуре калмыков, собранном Бергманом во время экспедиции в Калмыцкую степь, организованной Российской Императорской академией в 1802 году.
Бергману удалось довольно подробно описать общественно-политическое устройство калмыцкого общества, его структуру, правовые отношения, указать примерную численность калмыков и многое другое.
Особый интерес вызывают результаты наблюдений путешественника за характером и некоторыми особенностями калмыков.
В первую очередь, Бергман был поражен отличным зрением калмыков, которые ясно видели как близкие предметы, так и весьма отдаленные. По его мнению, ничто не могло укрыться от взора калмыка даже на большом расстоянии. Бергман отмечал, что глаз калмыцких пастухов способен настолько долго помнить даже самые мелкие детали, что, взглянув на стадо, они могли тот же час сказать, сколько и какой скотины недостает.
Острое зрение калмыков порой использовали даже соседние народы, например, казаки, промышлявшие рыболовством. Они приглашали в свои ватаги калмыцких рыбаков и по их совету смело бросали невод в воду в том месте, на которое они указывали, твердо зная, что будет богатый улов.
По мнению Бергмана, почти каждый калмык одарен чрезвычайной памятью. На степной равнине, где нет ни селений, ни дорог, ни деревьев, ни кустарников, где обычный человек потерял бы ориентиры и заплутал, калмыки легко находят путь по едва заметным следам. Услышав один раз сказанное, они никогда этого не забывают, а их память способна удерживать множество народных песен и длинные отрывки из священных книг.
Также Бергман считал, что калмыки одарены большой проницательностью и остроумием, а их воображение весьма живое и плодовитое, благодаря развитому национальному фольклору и чтению священных буддийских трактатов. (Кстати, Б. Бергман известен тем, что он сделал самую раннюю европейскую документированную запись калмыцкого эпоса «Джангар»).
В своих заметках Бергман приписывает калмыкам даже красноречие, чем удивил многих своих современников, считавших калмыков малограмотными и дикими. Как отметил сам исследователь, он часто встречал во время путешествия красноречивых калмыков и видел не один раз, как калмык падал на колени, поднимал вверх длинные рукава, «плескал руками, и после такого, весьма мало обещающего приступа, без приготовления и остановки произносил речь, которая, продолжаясь четверть часа, в которой содержались необыкновенные мысли, и при которой соблюдены были приличные телодвижения».
Еще одной особенностью калмыков была их склонность к быстрому обучению языкам других народов. Бергман был удивлен, с какой легкостью степняки овладевают языками даже тех народов, которые посещают их землю на короткое время. Он отмечал, что многие калмыки довольно хорошо знают русский, татарский, тибетский и другие языки.
При этом, «будучи грубыми невеждами в самых обыкновенных вещах, калмыки с помощью только природного рассудка», в разговоре могли поставить в тупик даже очень просвещенных людей.
Вместе с тем Бергман считал, что, вероятнее всего, нет такого народа, который был бы более суевернее, чем калмыки. Так, например, калмыки считали, что год, день и час рождения во многом предопределяют дальнейшую жизнь человека или подвергают его известным опасностям. Родившийся в определенный год обязательно должен жениться в строго указанный год, а от часа рождения зависит час его похорон.
Также Бергман приводит и другие суеверия: большим грехом у калмыков считалось убить журавля, так как степняки почитали его святым из-за похожести его головы на голову жрецов; нельзя было сидеть на пороге кибитки, ходить по золе; запрещалось, во избежания смерти, раскуривать трубку лоскутом бумаги.
Иллюстрация: Бенджамин Бергман. Сайт: buddhist-translations.ru