Он  работает  в Калмыцкой телерадиокомпании (вдуматься только!) 47-й год. Во времена, когда род занятий и место работы  иные меняют чаще, чем перчатки,  Алексей  Антонович Ирчинов предан  профессии и Калмыцкому  телевидению  так же  стойко,  как  легендарный рыцарь Ланселот своей Прекрасной Даме. Его труд отмечен наградами, его имя  пользуется  авторитетом и уважением коллег по цеху и всего коллектива КГТРК.

«Редкостно счастливая  профессиональная судьба», — могут сказать об Ирчинове.  И это будет правильно. Но  справедливее будет отметить,  что его  жизнь на ТВ  — это  беспрерывный и неустанный почти полувековой труд. Творческий, высокопрофессиональный.  Достойный  внесения — уж точно! —  в Книгу  рекордов  Российского телевидения.

В декабре 1993 года в индийском  городе Дхарамсала, известном  во всем мире тем, что здесь находится резиденция Далай-ламы 14-го, побывала официальная делегация из  Калмыкии.  Ее сопровождала  съемочная группа в составе журналиста  Александры Буратаевой и оператора Алексея Ирчинова. Съемочная  группа  попала  в совершенно  другой  мир и работала  «взахлеб». Сколько  событий спрессовалось в их  памяти за те несколько дней, проведенных в Индии! Встреча с Далай — ламай и получение Его благословения,  съемки в Дхарамсале и в Дели;  прием в  столичном Тибетском  доме, устроенном молодежной фракцией парламента страны; удивительные жанровые картинки, которыми так богата, на взгляд иностранца, тамошняя  повседневная жизнь.

Но одна встреча особенно запомнилась оператору Ирчинову.  Ведя съемки на территории  резиденции Далай-ламы,  Алексей  заметил   за  ее оградой, поодаль,  группку  тибетцев.  У всех был усталый, изнуренный вид, одежда заношена  до лохмотьев,  обувь  разбита на  суровых  горных дорогах. В последующие дни  Ирчинов не раз еще встречал эту группу, с такой надеждой и  благоговением  всматривающуюся в обитель Его Святейшества:  а  вдруг им сегодня повезет, и они увидят  земное воплощение  Бодхисаттвы.

Телевизионщикам пояснили, что эта группа пришла из китайского  Тибета, и  попасть на встречу с Далай-ламой, как это делают  остальные паломники, прибывшие издалека, они не могут. Вероятно, потому, что отношения между тибетскими беженцами, осевшими в Индии, и властями Китая не урегулированы. Будучи истинными горцами, оторванными  от большого мира с его условностями, они не  очень понимают, что такое государственная граница, и  добираются в Дхарамсалу, терпя в пути  лишения и нужду. Зато какое счастье они испытывают при лицезрении  земного Бодхисаттвы,  и  рассказ об этом разойдется по всему Тибетскому плато и  передастся потомкам…

Алексей впервые, может быть, осознал тогда, как  широк  мир человеческих чувств и чаяний и как относительны  придуманные  человеком же  градации:  современность и отсталость, интеллект и глупость. Как эта встреча повлияла на него? Какие бы  бурные изменения и даже катаклизмы  ни  происходили потом в окружающем его мире, в обществе, он воспринимал их в  целом  позитивно: так интереснее  жить!

… Мы с Алексеем сидим  в   кафе  и под фоновую  музыку и гул посетителей говорим о прошлом. О  прошлом Калмыцкого телевидения.

«Я пришел  на телевидение в октябре 1968 — го. Мне не было еще 17-ти, а  республиканское  ТВ  существовало менее года,- вспоминает Ирчинов.-Пришел с другом Сергеем Курнеевым, ставшим потом известным архитектором. Мы не очень представляли, какая из телевизионных профессий  нас привлекает. Правда,  мне нравилось фотографировать, нравилось выстраивать кадр. Вот, пожалуй, и все. Просто нужно было до армии где-то работать, и я подумал: а почему бы не попробовать на телевидении?  С  нами  разговаривал председатель КГТРК Сергей Санджиевич Васькин. Расспрашивал  о том, кого из писателей  и композиторов мы знаем, можно сказать, устроил нам своего  рода экзамен. И в итоге принял  нас на работу  ассистентами  телеоператора.

Когда открывалось Калмыцкое ТВ, местных  специалистов не было. Главные  спецы   были приезжими: Леонид Обухов, Валентин Дейнега,  Юрий Юдин и др. Чуть раньше меня пришел Евгений Лебедев,  сначала  он работал осветителем, потом – телеоператором, а после  ему предложили, с учетом  фактурной внешности  и приятного  голоса, попробовать свои силы в качестве диктора. И в историю  Калмыцкого ТВ  Евгений Лебедев вошел  как диктор,  много лет проработавший в паре с Аллой Эрдниевой.

Азам  профессии меня учил  телеоператор Юрий Дорджин, с которым мы вскоре подружились. Помню его в то время с сеткой-авоськой в руках, а в ней  5-6 книг из библиотеки. Юрий приохотил к чтению и меня. А режиссера Хонгора Сангинова я знал с детства. Наши семьи жили в одном бараке,  и Сангинов,  выпускник  ЛГИТМиКа, актер театра имени Б. Басангова, часто играл  на гармошке. Стены в бараке хлипкие, и его «концертами» (летом он играл во дворе) заслушивались все. А на телевидении Хонгор стал для меня, как и Юрий, другом — наставником. Он познакомил меня с молодыми актерами театра, бывшими своими сокурсниками, и театр для меня тоже стал  родным домом. Вспоминаю то время как замечательное.  Юношеская беззаботность, актерские посиделки. И какие имена, какие яркие личности! В будущем- гордость национальной культуры: Александр  Сасыков, Сергей Яшкулов,  Тимофей Алексеев, Иван Уланов, Дорджи Сельвин…

Сангинов  очень любил общаться и с художниками. Благодаря ему я вошел в круг  известных уже тогда мастеров живописи и скульптуры: Гари Рокчинского, Кима Ольдаева, Очира Кикеева, Владимира Васькина.  Мне очень нравился  режиссерский почерк Сангинова. Он никогда не нервничал, не суетился, казалось, от работы получал только удовольствие. На мой взгляд, он был режиссер от Бога! Вспоминаю, как он работал с нами, операторами, при записи  оркестра.  Слыша и видя каждый инструмент, он знал, когда и как  их должна  показать  камера. Работа  с операторами  тоже представляла для него своего рода  партитуру».

Вовлеченность в художественно-интеллектуальную  среду  для настоящего телевизионщика необходима, пожалуй,  как воздух. Только собственный  профессиональный опыт, помноженный на знания о визуальном восприятии  мира  талантливыми людьми,  формируют — при наличии врожденных качеств, таких как хороший глаз и глазомер, склонность к технике, эстетическая чуткость и интеллект — настоящего  оператора. Для которого камера — продолжение его самого, его «третий глаз».

Наставником в профессии  Алексей Ирчинов считает и кинооператора  Мефодия Остапенко, возглавлявшего в 71-м, когда он вернулся из армии, цех кинооператоров  на Калмыцком телевидении. Профессиональное их общение началось после того, как  председатель  КГТРК  В. С. Васькин предложил  Алексею  попробовать свои силы в киноделе: «Калмыцкому ТВ нужны     местные кадры  кинооператоров. Поэтому предлагаю тебе перейти в их цех, работа  эта намного интереснее, чем  у студийных операторов.  Ты  увидишь всю республику, можешь  поехать в командировку в любой уголок страны».

Ветеран Великой Отечественной войны, старший кинооператор Мефодий Иванович Остапенко был очень творческим человеком. Обладавшим к тому же даром обучать. Алексей  стал ездить с ним на съемки. А Мефодий Иванович  в ходе работы подробно  пояснял, как композиционно выстраивать кадр, выбирать баланс света, яркости и тени при  работе  на  натуре и ставить свет в помещении, как работать на крупных планах при съемках человеческого лица и т. п. По прошествии двух месяцев обучения  Остапенко выдал Алексею 30 метров пленки и сказал: «Снимай  что хочешь,  потом  покажешь».  Алексей  сначала сделал  полную  раскадровку (графическое  изображение  будущих кадров) киносюжета  и показал ее настанику. Тот одобрил задумку.  А когда посмотрел отснятый материал, сказал: «Все, ты можешь работать самостоятельно».

Благодаря профессии  Ирчинов  объездил  неоднократно всю республику, снимал по стране и за рубежом, узнал всех выдающихся людей  Калмыкии, знаменитых персонажей в Москве и за границей.

Я спрашиваю  Алексея о съемках с участием Б. Б. Городовикова.  «На любое  мероприятие  Басан Бадьминович  появлялся в точно назначенное  время, — вспоминает он. — Подходил к нам, представителям СМИ, и здоровался за руку. Припоминаю, как мы с корреспондентом Сергеем Цеджиновым ездили  вместе с агитпоездом, организованным в поддержку  сельскохозяйственной  кампании. В составе агитпоезда — лекторы, специалисты, артисты. Выезд агитколонны был назначен  в 6 утра. Мы были у местного Белого дома в полшестого, ровно в 6 появляется  генерал- так уважительно звали  Басана Городовикова за глаза — и подает команду: трогаться. И тут подбегает запыхавшийся министр (фамилию называть не буду) и пытается сесть в машину. Колонна  останавливается, и звучит приказ генерала: «Опоздавших не  брать».  Проштрафившийся министр присоединился к нам уже в районе, где агитпоезд приступил к работе.

Или еще один эпизод, ярко характеризующий генерала. Вместе с другими обкомовцами он приехал с инспекцией в село в Каспийском (ныне Лаганском) районе. Встречают его руководители райкома и совхоза. После того, как завершилась деловая часть программы, гостей приглашают  за накрытые столы. Отобедав, Басан Бадьминович встает, благодарит сельчан за хлеб-соль и…  кладет на стол  десять рублей (приличная сумма в советские времена,  на нее можно было пообедать в хорошем московском ресторане). В зале мгновенно устанавливается тишина, после короткой заминки  все достают деньги и тоже  расплачиваются  за обед. Нам же, сотрудникам КГТРК и газет, по цепочке передали:  платить не надо».

Ко времени,  когда я  начала  работать  в  КГТРК, Алексей Ирчинов  считался лучшим кинооператором, и уже  другие  учились у него  профессиональному мастерству. Что его отличало? Он был надежный. У него хороший, кинооператорский, глаз и твердая рука, что очень важно, так как  многие съемки  кинооператоры  вели  в стиле репортажа,  с камерой в руках, а не установленной на штативе.  Поносив  целый день тяжелую камеру на плече, а иногда и пробегав с ней, если снимали событие с быстро меняющейся  «картинкой», Ирчинов, как ни в чем не бывало, обсуждал с журналистом завершенные и предстоящие на следующий день съемки и как опытный  телевизионщик  давал краткие, но емкие характеристики  людям и местам, где предстояло еще поработать. С Алексеем было интересно ездить  еще и потому, что с ним  можно  было за длинную дорогу в район  и обратно поговорить о книгах, кинофильмах (тогда все ходили в кино), о событиях в культурной жизни республики, что у всех на слуху.

Расскажу об одной  из  обычных в те годы  командировок. Мы  с Лешей  Ирчиновым и звукооператором  Сашей Надбитовым  поехали   в  совхоз «Степной» Сарпинского  района,  которым  руководил знаменитый директор,  Герой Социалистического Труда  Иван  Литвинов.  Был  конец  июня 1982 года, целью нашей поездки был  сбор материала к  теле- и радиопередачам о выполнении Продовольственной  программы, только что   утвержденной в Москве, для преодоления  продовольственного дефицита в стране.

Ордена Трудового Красного Знамени совхоз «Степной» был   в то время не только для Калмыкии, но и соседних регионов настоящей школой передового опыта. А его директор Иван Иванович Литвинов  был известен  крутым, жестким характером, не терпящим  никакой показухи. Вместе с тем он создавал всяческие условия  для  тех, кто  добросовестно трудился, за что   сельчане, со своей стороны, уважали и любили его, как заботливого отца.

В «Степном» задолго до принятия  Продовольственной  программы был налажен  настоящий конвейер по заготовке кормов, земледельцы стабильно  получали  в  нашем засушливом климате высокие урожаи, а по итогам окотной и стригальной кампаний «степновцы» постоянно  фигурировали  в числе  лидеров – без всяких приписок за счет «левых» отар. Помню, что на эту командировку, ввиду ее пропагандистской важности, нашей группе выдали много кинопленки.  И Алексей, обсуждая в дороге предстоящую работу, предложил  в рамках  сугубо производственной тематики  снять  несколько минизарисовок  о героях сельхозкампаний.

Командировка запомнилась еще и тем,  что в это время шел очередной чемпионат  мира по футболу,  вечером предстоял ответственный матч, и  Алексей, Саша и водитель Николай хотели посмотреть его по телевизору. Поэтому поехали мы не привычным маршрутом, а напрямик, степными дорогами, через  Ростовскую область. В Шарнуты, центральную   усадьбу совхоза «Степной», приехали минут за 10-15 до начала футбола.  А утром, часов в 6, пришли в  контору.  Иван Иванович был предупрежден о нашем приезде, и мы, не теряя времени, после короткого обсуждения  плана съемок,  выехали на поля, где шла заготовка кормов.

В этот день наша группа побывала везде, где кипела работа. На животноводческих стоянках, где закладывали в траншеи силос, на стригальном пункте,  на полях, где выращивали хлеб и фуражное зерно, на  заготовке сенажа. Перед глазами, через столько лет, вновь возникает картина: кукурузное поле, по которому ходят тракторы  с прицепными измельчителями, из бункера зеленая  масса  сыплется в грузовики с  надставными бортами, а  Алексей Ирчинов мчится по полю за  движущимися   машинами и снимает процесс заготовки и людей. Машина с наполненным  кузовом отъезжает, нещадно пыля, пыль заволакивает оператора,  а он уже  вскочил  на ходу на  подножку  грузовика  и снимает  крупные планы  водителя.  Палящее солнце, жара под сорок по Цельсию, к металлическим частям машин не прикоснуться — обжигает. А Алексей, кажется, ничего этого не замечает. Он тоже – в процессе, в работе.

Долгий — долгий день, из тех, что «год кормят», заканчивается для нас, когда на небе загораются первые  звезды. Завтра утром нам выезжать в Октябрьский район, где находится Всесоюзная ударная стройка. Там мы должны снять киноматериал о самых  северных в стране рисоводческих   хозяйствах и выращивании кормовых трав  на  орошаемых участках. После проявки весь материал, снятый Ирчиновым, оказался отличного качества, его хватило не только для моей передачи, но и для  новостных киносюжетов.

По мере накопления опыта Алексей все более тяготел к жанру киноочерка.  Несколько лучших своих  киноочерков он снял с Валентином Дейнегой. В числе этапных работ – киноочерк о герое  войны в Афганистане, Герое Советского Союза Валерии Очирове.

«Я считаю, что нашему поколению повезло, — продолжает  рассказ мой собеседник за чашкой чая  в кафе. — Мы родились в Советском Союзе, успели  в нем получить образование, приобрести профессию и свой взгляд на мир. И мы были достаточно молоды, когда страна стала другой,  чтобы приспособиться к новым обстоятельствам, к новой жизни. А тем, кто старше, было намного труднее вписаться в новые реалии. Хорошие жизненные уроки я вынес из поездки в США в 2001 году, когда американские  калмыки отмечали 50-летие пребывания в этой стране».

В США  Ирчинов  также  поехал вместе с официальной  делегацией из Калмыкии. И работал там вместе с журналистом Тамарой Надбитовой.  Поездка была интересной, было много интересных встреч. Делегация гостей  из Калмыкии  побывала  у  сородичей в г. Хауэлл, в  Нью-Джерси,  Нью-Йорке. Посетила  Толстовский фонд,  помогавший  калмыцким эмигрантам из  Европы   при получении  разрешения на въезд в США и в последующем их обустройстве на новом месте. Телеоператор встретил там  немало  своих знакомых,   уехавших за океан в 90-х, и сделал вывод: далеко не все нашли то, за чем уехали.

Его друг Юрий Дорджин не раз звал Алексея  поработать  в престижных и, соответственно, хорошо оплачиваемых  проектах в Москве.  Таких, как трансляция и видеозапись соревнований по теннису на «Кубок Кремля». Алексей с удовольствием съездил несколько раз. Работал на камере ПТС (передвижной телестанции). В первый день бывало тяжеловато:  смена  длилась с  11 утра до  11-12 ночи. Но потом втягивался  в работу – и ничего, получал  уже  удовольствие от новизны, от смены  впечатлений и от новых знакомств.

Почему в таком случае не уехал, как тот же Дорджин, в Москву, спросила я. С его  профессиональной квалификацией и опытом работы  Ирчинов мог в свое время  неплохо устроиться. И удовлетворения от работы при адекватной ее оценке получал бы несравненно больше. В ответ Алексей  улыбается: «Видишь ли, я не люблю очень  резких движений. И никогда их не делал. А что касается нереализованных планов, посмотрим, что завтра  предложит жизнь…».

Галина  Дякиева

Фото из личного архива и Николая Бошева