В истории калмыцкого народа были личности, которые еще при жизни стали героями мифов (легенд) у ряда тюркско-монгольских народов. К их числу можно отнести Лоузана-Шоно (Лоузан-Шуну, Шюню, Шуну-батыр, Шуни-батыр, Чоно-Лозон) – ойратского нойона Джунгарского ханства и талантливого военачальника первой половины XVIII века.
Он родился в Джунгарском ханстве не ранее 1698 года, умер в Калмыцком ханстве в 1732 году. Его матерью была Сетерджаб-хатун, дочь калмыцкого хана Аюки (1642-1724), а отцом – джунгарский хунтайджи Цеван-Рабтан (1663-1727).
Лоузан-Шоно прославился тем, что в начале XVIII века был во главе джунгарских войск, которые вторглись в Восточный Туркестан, покорили ряд казахских племен и овладели несколькими городами Средней Азии. Он был главным претендентом на джунгарский престол.
Однако несмотря на впечатляющие военные дарования Шоно, Цэван-Рабдан, следуя древним традициям, назначил своим преемником не его, а своего старшего сына – Галдан-Цэрэна.
После кончины отца Галдан-Цэрэн обвинил мачеху Сетерджаб в смерти родителя, подверг ее и трех дочерей пыткам и казнил. Опасаясь расправы и не выдержав нападок со стороны сводного брата, Лоузан-Шоно был вынужден уйти к родственникам матери на Волгу, в Калмыцкое ханство.
После ухода к калмыкам Лоузан-Шоно, учитывая его статус и влияние, неоднократно становился предметом официальных переговоров центральной русской власти с дипломатическими представителями Китая и Джунгарии, которые пытались добиться его возвращения.
О масштабе его личности говорит переписка, которую он вел с русскими властями. Например, в Национальном архиве Калмыкии сохранились копии его писем в адрес императрицы Анны Иоановны, канцлера В.И. Головкина, астраханского губернатора.
Личность Лоузана-Шоно интересна с точки зрения интерпретации ее тюркско-монгольскими народами. У алтайцев Шуну-батыр – это положительный персонаж устного народного творчества, герой песен, легенд и мифов, упоминаемый в одном ряду с такими батырами, как Калдан-Ойрот, Амыр-Сан. Некоторые сказания о нем переплетаются с подвигами Гесер-хана и Чингисхана.
Прототипом фольклорного образа Шуну-батыра, как установлено алтайским фольклористом Т.М. Садаловой, является Лоузан-Шоно, сын джунгарского хана. Алтайские народные песни о Шуну, по наблюдениям Т.М. Садаловой, делятся на две группы. К первой группе относятся те, в которых Шуну представлен как «покровитель народа, даровавший Алтаю благоденствие». Содержание песен второй группы – это жалобы, обращенные к батыру Шуну, по поводу уведенных родных и близких в плен противниками.
У казахов Шуну – это и историческая личность, и персонаж фольклорного творчества, и художественный образ. Шуну является одним из образов в казахской художественной литературе («Гонец», А. Алимжанов).
Для калмыков Лоузан-Шоно – это сын дочери калмыцкого хана Аюки, его родной внук, который завершил свой жизненный путь в калмыцких степях – в России.
В Кызылординском краеведческом музее хранится предмет, от которого у историков перехватывает дыхание. Это шлем джунгарского хунтайджи – не копия, не реплика, а настоящий артефакт эпохи. Считается, что этот шлем принадлежал Лоузану-Шоно.
История появления шлема в музее по-своему загадочна. В 1968 году в музей пришел неизвестный человек и просто оставил артефакт – ничего не объяснив. Кто он был, откуда взял реликвию и почему именно тогда решил с ней расстаться – неизвестно до сих пор.
Иллюстрация: Шлем Лоузана-Шоно. Сайт: inkaraganda.kz
