В Национальном архиве Калмыкии хранятся редкие документы XVIII века, которые можно отнести к теме «Крещеные калмыки».
Один из таких документов связан с калмыцким владельцем Чиданом Дербетевым, который заявил о желании креститься вместе с семьей и всеми своими подданными.
Этот документ от 12 ноября 1743 г. называется «Указ Ея императорского величества самодержицы всероссийской из государственной Коллегии иностранных дел». Он был написан на 4-х страницах и послан из Санкт-Петербурга за подписью Петра Курбатова и Василия Бакунина «господину бригадиру и царицынскому коменданту Кольцову».
В вводной части документа царицынскому коменданту Петру Федоровичу Кольцову сообщается, что по Указу Ее императорского величества в Коллегии иностранных дел слушался вопрос («выписка») о калмыцком владельце Чидане Дербетове, который вместе со всей своей семьей и со своими подданными («во сте тритцати кибитках»), а также вместе с зайсангом Доджи (из улуса нойона Лабан Дондука) с его братьями и родственниками («с десятью кибитками») пришли 1 мая 1743 г. на Дон, в Черкасский, и попросили, чтобы их крестили.
Одновременно на заседании этой Коллегии была рассмотрена записка Данилы Ефремова, войскового атамана Войска Донского, от 26 мая 1743 г., в которой сообщалось, что упомянутый владелец Чидан в сопровождении нескольких калмыков был отправлен в Военную Коллегию, а из этой Коллегии был представлен документ Правительствующему Сенату, а из Сената пришла «записка» в Коллегию иностранных дел 6 июля 1743 г. для принятия соответствующих мер («для рассмотрения и решения»).
В основной части документа сообщается о том, что на заседании Коллегии иностранных дел было принято семь решений.
Первое решение. Владельца Чидана представить Ее императорскому величеству, а потом отпустить на Дон, в Черкасский, с «обыкновенным награждением».
Второе решение. С приходом нынешней зимы владельца Чидана с его улусными людьми и с другими, вышедшими с ним калмыками из Калмыцкого ханства, содержать, организуя соответствующую охрану, на Дону, в Черкасской. А с наступлением будущей весны, «по первой траве», отправить их оттуда по эту сторону Дона в Саратов, к «тамошнему воеводе» полковнику Беклемишеву В.П., который должен был организовать такой конвой, чтобы в пути их сопровождала «пристойная и безопасная» охрана.
Также этому воеводе было велено их «препроводить» по нагорной стороне Волги до Ставрополя с конвоем. В Ставрополе Чидана и сопровождавших его калмыков крестить по законам «святого крещения». Владельцу Чидану «от святой купели восприемником быть» тайному советнику Ивану Неплюеву, оренбургскому губернатору. Для пребывания в тех местах (около Ставрополя) Чидану и его калмыкам «показать им пристойное место, в котором бы могли они сено косить и хлеб пахать, и в том чинить им надлежащее вспоможение».
Третье решение. Войсковому атаману Ефремову самому лично спросить у всех тех калмыков, которые пришли с владельцем Чиданом и с зайсангом Доджи на Дон, в Черкасский, все ли они желают креститься.
Если среди них окажутся желающие креститься, то «отправить их в Саратов, а которые намерение свое отменят и креститься не похотят, оных для возвращения в калмыцкие улусы, собрав, отправить под конвоем в Царицын, к вам, бригадиру, не останавливая на Дону ни одного человека».
Четвертое решение. Калмыкам, которые пожелают креститься, дать им «по прежним примерам награждение в Черкасске при отправлении их. Владельцу Чидану с женою и детьми сто рублев, зайсангам и попам на каждую семью по пяти рублев, рядовым калмыкам на каждую же семью по два рубля с полтиною, а холостым против того в полы, да в Ставрополь дать им по тому же и на то деньги требовать от Правительствующего Сената».
Пятое решение. В Ставрополе Чидан должен жить в крепости. Для «того дать ему тамо покойный двор из готовых или вновь нарочно для него построить, и давать ему, Чидану, в год жалованье с детьми по сто пятидесяти рублев».
Полковник Кирилл Шарап должен подчиняться Чидану («над полковником Кириллом Шарапом иметь ему, Чидану, первенство»). Чидан должен управлять всеми крещеными калмыками, а «собственный его улус иметь ему в особливом его ведомстве, и о том ему, Чидану, здесь объявить, а откуда ему годовое жалованье производить, о том требовать по Указу от Правительствующего Сената».
Шестое решение. «Нынче здесь, в Санкт-Петербурге, онаго владельца Чидана крестить нерассуждено для того, чтобы оной по возвращении его в Черкасский, и когда раскаявся не ушел в улусы, однакоже в запас к атаману Ефремову и к саратовскому воеводе полковнику Беклемишеву послать Указы, что ежели оной, или кто другой из оных калмыков, будучи в пути заболеет и креститься пожелает, то оных и в пути того сподоблять».
Седьмое решение. У атамана Ефремова потребовать и взять объяснение, почему он калмыка Джамсу-гецюля с шестью кибитками, пришедшего к нему с просьбой крестить его, вернул в калмыцкие улусы.
В заключительной части документа дается рекомендация атаману Ефремову: «впредь для крещения приходящих калмык по прежним Указам отсылать ему в Царицын к бригадиру, а у себя на Дону таковых не держать».
Иллюстрация: Документ XVIII века о крещеных калмыках
